Nissan R390 GT1: как опозориться на Ле-Мане и стать одним из сильнейших спортпрототипов мира

Мало кто знает, но за несколько лет до появления гиперкара Bugatti Veyron с его фантастическими характеристиками и умопомрачительным ценником обладатели толстых кошельков могли купить столь же дорогие машины. И не только в Англии или Германии, но и в Японии. Причем у компании, которая всегда позиционировалась как производитель массовых автомобилей.

Японец с британскими генами

Несмотря на то, что в середине девяностых годов японский автопром уверенно покорял мир, а японские моторы заслужили хорошую репутацию в Формуле-1, в престижнейшем 24-часовом гоночном марафоне в Ле-Мане японцы добились весьма скромных успехов. В 1991 году роторная Mazda 787В одержала первую и последнюю на тот момент для японских команд победу, и, конечно же, такое положение дел японцев не устраивало.

В 1996 году руководство Nissan решило создать собственный спортпрототип категории LMGT-1 и вывести его на старт 24-часовой гонки в Ле-Мане уже в следующем году. Правда, тут же выяснилось, что разработка машины своими силами займет много времени и в установленные сроки можно не уложиться. А это было, мягко говоря, не очень хорошо, потому что «заклятые друзья» из Toyota также вовсю готовились покорять Ле-Ман.

Нельзя сказать, что с проблемой нехватки времени японцы никогда не сталкивались. Например, когда в конце восьмидесятых годов разрабатывали спортпрототип Nissan R89С, его создание было решено доверить британской фирме Lola Cars, пообещавшей уложиться в сжатые сроки. Обещание свое англичане сдержали. Правда, от подобного сотрудничества Nismo, заводская команда Nissan, осталась не в восторге, так как машина не показала те результаты, которых от нее ожидали. Тем не менее и в этот раз японцы решили искать партнеров в Англии, а точнее – доверили разработку автомобиля фирме Tom Walkinshaw Racing (TWR). В то время эта фирма могла похвастаться не только собственной формульной «конюшней» Arrows, но и отличными конструкторами, такими как Иэн Каллум и Тони Саутгейт. Первый принимал участие в разработке Aston Martin DB7, а в активе второго значились два спортпрототипа Jaguar – XJR-9 и XJR-12, одержавшие победы в Ле-Мане в 1988 и 1990 годах. Саутгейт считался одним из опытнейших конструкторов, в свое время работавшим над множеством гоночных болидов Формулы-1, IndyCar и других гоночных серий. Поэтому с полной уверенностью можно сказать: когда японцы избрали партнером фирму TWR, то однозначно обратились по правильному адресу и могли ожидать очень хорошего результата.

Разработку машины вели в Англии, на базе TWR, а финальной доводкой занимался в Японии инженер Nismo Ютака Хагивара. Для экономии времени за основу взяли немного измененный монокок Jaguar XJR-15, двигатель – 3,5-литровую твин-турбо «восьмерку» VRH35L – нашли в закромах Nissan, от Jaguar позаимствовали шестиступенчатую секвентальную коробку передач Xtrac. В результате на свет появился среднемоторный заднеприводный спортпрототип с кузовом из углепластика, массой 1098 кг, длиной 4,58 м, шириной 2,00 м, высотой 1,09 м и с колесной базой 2,72 метра.

Правила есть правила, и Nissan, вернее, TWR, сначала создала гоночный спортпрототип Nissan R390 GT1, а затем представила его дорожную версию, решив ограничится единственным экземпляром. Благо в правилах не указывалось, сколько именно машин надо изготовить. Вот японцы и решили воспользоваться этой лазейкой, да и бюджет проекта был не безграничным.

Первый блин комом

14 мая 1997 года стартовал 65-й суточный марафон в Ле-Мане, в котором приняли участие три спортпрототипа Nissan R390 GT1. Еще на тестовых заездах машина показала неплохие результаты, но особых восторгов это не вызвало, так как команда Nismo и создатели спортпрототипа знали, что в Ле-Мане победит тот автомобиль, который проявит фантастическую надежность, и чьи пилоты совершат как можно меньше ошибок. Обычно перед гонкой многие машины выглядят неплохо, а многие так и вовсе отлично, вот только до финиша добираются далеко не все.

Но даже пессимисты тогда не подозревали, какие сюрпризы готовит им Nissan R390 GT1. После первых десяти кругов выяснилось, что у машин перегревается коробка передач, причем у всех трех. Налицо был явный конструкторский просчет, а после того как к середине гонки два из трех Nissan 390 GT1 прекратили борьбу, команда Nismo приготовилась к фиаско мирового масштаба. Одно дело потерять один спортпрототип, максимум – два, но когда сходят все машины, не пройдя и середину дистанции, это действительно фиаско. Правда, третья машина под номером 23 и под управлением японских гонщиков Кадзуеси Хосино, Масахико Кагеямы и экс-пилота Формулы-1 француза Эрика Кома пока оставалась на трассе, но постоянно находилась на грани схода. Спасало то, что в самый критический момент машину зазывали в боксы, где ей меняли коробку передач. Таких замен было две, и сказать, что механики в боксах совершили настоящий трудовой подвиг, значит не сказать ничего.

В результате до финиша Nissan R390 GT1 все же добрался, но только лишь двенадцатым. После чего руководство Nissan призадумалось: а стоит ли продолжать спортивную программу при таких удручающих результатах и такой надежности машины? Однако Том Уокиншоу убедил японцев позволить его инженерам без суеты и спешки доработать машину, ведь в целом все работало нормально. А если довести до ума аэродинамику, то в следующем году Nissan R390 GT1 вне всякого сомнения покажет хорошие результаты. Может, даже победит.

Попутно, чтобы не придирались бюрократы из Западного автомобильного клуба (АСО), отвечавшие за организацию гонки в Ле-Мане, доработке подверглась и гражданская версия, также получившая удлиненную заднюю часть. Более того, японцы пошли еще дальше: они перекрасили машину из красного в синий цвет и поменяли таблички с серийными номерами.

К сожалению, на этом гоночная карьера Nissan R390 GT1 завершилась. В 1999 году в действие вступали новые правила АСО, которым машина уже не соответствовала. Единственный автомобиль для дорог общего пользования, как и семь гоночных машин, отправились в заводской музей Nissan. И спать бы им там вечным сном долгие десятилетия, но произошло невозможное: французский гонщик Эрик Кома, имея более чем тесные отношения с топ-менеджерами Nissan, попросил продать ему один спортпрототип. Японцы всегда относились к Кома очень хорошо, помня его былые заслуги, поэтому пошли ему навстречу. И француз за некую неназванную сумму обзавелся машиной, занявшей пятое место в Ле-Мане 1998 года.

Изредка Nissan также показывает публике свой музейный Nissan R390 GT1. То на одну выставку машину привезут, то на другую, то разрешат ей погостить некоторое время в лос-анджелесском автомобильном музее Петерсена. И пусть этот автомобиль не стал покорителем Ле-Мана, но все же с ним связаны весьма теплые воспоминания команды Nismo. Как-никак, а оказаться в тройке сильнейших спортпрототипов планеты – это дорогого стоит.

Источник