«Все чаще эталоном становятся «китайцы». Экс-дизайнер BMW — об автопроме

Бывший дизайнер BMW Крис Бэнгл назвал худшие и лучшие машины последних лет

Почему автодизайн в 2026 году копирует сам себя, изменит ли китайский автопром мировую индустрию и чем машина отличается от автомобиля — обсудили на Радио РБК с экс-дизайнером BMW Крисом Бэнглом

Крис Бэнгл

(Фото: BMW)

Автомобили вокруг нас все чаще выглядят одинаково. Экраны становятся больше, а кнопок и всего, что можно потрогать руками, меньше. Получаются не машины, а гаджеты на колесах. Мы побеседовали с бывшим шеф-дизайнером BMW, создателем внешнего облика моделей 1, 6 и 7 Series, Gran Turismo, а также кроссовера X5 Крисом Бэнглом, который намерен сделать все, чтобы индустрия изменилась.

— Когда вы в последний раз смотрели на новую машину и подумали «Вау, ничего себе»?

— Есть вау в смысле «Это фантастика!», а есть вау «Как такое вообще выпустили?». И, если честно, в последнее время второй вариант встречается чаще. Чего только стоят новые Ferrari. С другой стороны, совсем недавно Nissan представил электрический Juke. У него невероятно сильный выразительный дизайнерский язык. Замечательные вещи делает мой коллега-дизайнер Пьер Леклерк. Он, например, создал BMW X6 первого поколения, на котором езжу я. Или разработал крошечный городской автомобиль для Citroёn — Ami. Это абсолютно иконоборческий проект, он ломает буквально все привычные правила. В целом, у автоиндустрии в 2026 году хватает проблем. А у автодизайна очень-очень серьезные проблемы.

BMW X6
(Фото: BMW)

— Давайте о главных проблемах, с которыми сталкиваетесь вы лично в своей работе.

— Долгое время автомобили отражали изменения в обществе, и сейчас мы переживаем, пожалуй, самый продолжительный период застоя за всю историю автодизайна. Люди отвыкли от перемен. Когда все одинаково, как сейчас, и вдруг появляется что-то действительно новое, это воспринимается почти как шок. Есть знаменитая фраза Марка Твена «Я целиком за прогресс, просто не люблю перемены». Именно так сейчас себя чувствуют многие в индустрии, и это настроение идеально совпадает с мышлением акционеров, которым не нужно ничего, кроме быстрой прибыли. Они требуют одного: покажите финансовый результат сейчас, а о долгосрочных последствиях не беспокойтесь. И что в итоге?

Боссы требуют от дизайнеров делать примерно то, что уже успешно делают конкуренты, только слегка изменить детали. На мой взгляд, это проявление откровенной управленческой бесхребетности. У таких менеджеров нет долгосрочного видения будущего своих компаний. Их волнует только одно: как бы за время своего руководства допустить как можно меньше ошибок.

Кстати, в свое время именно поэтому мы много лет назад активно искали молодых дизайнеров на Востоке, особенно в России. Эти ребята были голодными до работы, смелыми и не принадлежали к устоявшейся системе работы дизайн-команд. Они были открыты к новым идеям и приносили свои собственные. Но для них это означало не делать, как все, а задавать новое направление развития. Именно это мы в них особенно ценили.

— Что со всем этим делать?

— Для начала нужны руководители, которые понимают разницу между неудачей и успехом. Вот можно я задам вам риторический вопрос?

— Конечно.

— Давайте представим, что есть шкала, на одной стороне которой находится провал. А что будет на другой стороне?

Крис Бэнгл
(Фото: BMW)

— Полагаю, что успех.

— На самом деле все не так. Успех — это не противоположность провала. Противоположность провала — это просто не провал. А успех находится совершенно в другой плоскости. И поэтому, когда вы приходите в компанию, вообще в любую компанию, к любому руководителю, вам никто не скажет, что такое успех. Вам скажут только, что нужно сделать, чтобы «не провалиться». Но задача «не провалиться» — это то, что вы должны доверить своим людям. Вы должны доверять своей команде и быть уверены, что она не допустит провала. А ваша задача как руководителя — определить, что такое успех.

Автомобильный дизайн — это курица, которая несет золотые яйца, и если вы начинаете вмешиваться в этот процесс или экономить на нем, вы разрушаете главное богатство компании — ценность ее бренда. Мы уже видим примеры, когда на рынок выходит неудачный с точки зрения дизайна автомобиль, и стоимость бренда начинает снижаться. Поэтому с дизайном нельзя обращаться легкомысленно. Нужно дать дизайнерам возможность исследовать, экспериментировать, пробовать новые идеи и даже ошибаться.

— Хорошо, а что насчет покупателей? Чего сегодня, на ваш взгляд, больше всего хотят потребители?

— Мы сейчас говорим по-английски, и я заранее сочувствую тому, как это будет переводиться на русский, потому что здесь есть важное различие между словами «автомобиль» и «машина». Не знаю, как вы это передадите, но я попробую объяснить. Вот слово «автомобиль» означает «самодвижущийся». Лифт, пылесос, трамвай — это вещи, которые просто перемещаются сами по себе. Это функциональные продукты. Они нам нужны, они полезны, но на этом все. Но это не имеет ничего общего с тем, что я называю страстью и романтикой машины, как объекта с характером, с личностью. Слово «машина» гораздо старше. Оно восходит к латинским корням и ранним формам колесного транспорта. И здесь есть очень важное различие. Однажды одна женщина сказала мне: «Автомобиль — это то, чем я пользуюсь, как такси или транспортом, а машина — это то, чем я являюсь».

— И что же делает машину машиной?

— Есть огромная разница между просто раздетым человеком и обнаженной натурой. Одно — искусство, а другое… Простите, что я скатываюсь в поэзию, но меня сейчас отлично поймут люди, которые, как и я, воспринимают машину как живой объект. Автомобили — это просто тонна железа на колесах. У хорошей машины есть свой голос, свои повадки, характер. И этот характер ей задает не только мощность двигателя, но и дизайн. Иногда, глядя на машину, я вижу, что отдельные элементы ее внешности как будто спорят друг с другом. Кто вот ей приделал такие ручки, почему у нее такая решетка радиатора, почему она такая высокая? И машина от всего этого стоит не на своем месте, она как будто смущена.

И если вы, как покупатель или как дизайнер, начинаете смотреть на автомобиль именно так, как на объект, обладающий личностью и заслуживающий эмоционального отклика, тогда вы начинаете видеть его сущность. И, надеюсь, начинаете воспринимать его как машину, а не как просто автомобиль.

Фото: BMW

— В индустрии есть мнение, что будущее автопрома за Китаем. Как у них с концепцией поэзии? Они способны подарить миру новую золотую эпоху дизайна машин в 2030-м, например?

— Как и везде, там есть очень сильные специалисты, есть средний уровень, есть слабые. Но если говорить о текущей ситуации, автомобильная культура в Китае во многом страдает от проблем менеджмента среднего звена, который говорит: «Просто дайте мне то, что делают все остальные, и немного измените это». И отсюда возникает постоянная тема копирования, особенно в контексте китайского автопрома. Но при этом важно заметить вот что. Если раньше референсами для всех служили западные бренды — Porsche, BMW, Audi, Mercedes, — то теперь все чаще эталоном становятся китайские автомобили.

Это означает, что китайский рынок настолько вырос и замкнулся на себе, что больше не нуждается во внешних источниках для определения того, что считать новым и интересным. И вот здесь возникает момент, который можно сравнить с ситуацией на дороге. Если вы собираетесь обгонять, вам точно нужно включить фары, потому что впереди темно. Иными словами, если китайские дизайнеры действительно хотят показать миру, как надо делать, им нужно «включить фары», активно заниматься исследованием, анализом, экспериментами, делать домашнюю работу, пробовать новое, и это вполне возможно.

— Вы много работали с Россией и с нашими дизайнерами. А Россия сможет стать серьезным игроком на автомобильном рынке в каком-то обозримом будущем?

— Я знаю ребят, которые делали рестомоды, то есть реставрировали старые советские автомобили, и это было действительно впечатляюще. Но если говорить про собственную автомобильную школу, которая смогла бы выйти на мировой уровень, есть проблема того, что в автодизайне сложно работать только внутри собственного пространства. Условно, только в своем дворе. Если система становится закрытой, где все действуют только по заранее заданным правилам, ничего принципиально нового не возникает.

Знаете, я получаю самые разные письма от людей со всего мира — от начинающих автомобильных дизайнеров, например. И многие из них приходят из стран, где их паспорт изначально не позволит им работать в автомобильной индустрии. На тех рынках, где она наиболее развита и прогрессивна. То есть они просто живут в местах, где получить рабочую визу или разрешение на работу в мировой индустрии практически невозможно. И тогда я говорю им одно и то же. Дизайнер — никто без своей страсти. Неважно, делаете ли вы холодильники, суперъяхты или автомобили. Чтобы делать в дизайне что-то выдающееся, находите личность объекта, с которым работаете. И вы станете великим.

— Любая машина по-своему красива: да или нет?

— Нет, есть реально уродливые машины.

Еще из любопытного:

«Ни нашим, ни вашим». Русский дизайнер Bugatti — о проблемах автопрома

Бывший дизайнер Jaguar и Rolls-Royce Джайлс Тейлор оценил модели Lada

«Печальное время». Экс-дизайнер Ferrari и BMW — о деградации автопрома

Авторы

Теги
Источник